Наше «нет» советам Европы. Леонид Велехов. 15 апреля 2000 г., Итоги.RU

В ответ на критику мирового сообщества Россия нанесла «сокрушительный ответный удар», хлопнув дверью в Страсбурге. Теперь она — в теплой компании Белоруссии и Югославии
Всю минувшую неделю в Cтрасбурге, на сессии парламентской ассамблеи Совета Европы, росло напряжение. Решался вопрос о членстве России в этой уважаемой организации. Точнее, вопрос о том, отважится ли Парламентская ассамблея начать процесс отлучения России от Совета Европы (это не одноходовая комбинация, а длительная, многоступенчатая процедура) или пойдет на компромисс, в очередной раз погрозив ей за Чечню пальчиком.

Парламентская ассамблея, как ни странно, отважилась. В минувший четверг в результате многочасовой дискуссии она приняла резолюцию, осуждающую Россию за нарушение прав человека в Чечне, и призвала исполнительный орган Совета Европы — Комитет министров иностранных дел — незамедлительно начать процедуру приостановки членства России в СЕ. Также ПАСЕ рекомендовала странам — членам Совета Европы вчинить России через Европейский суд по правам человека иски за нарушение Европейской конвенции по правам человека.
Но и этого мало. Отдельным голосованием по вопросу о признании полномочий российской делегации ПАСЕ полномочия-то признала, но лишила делегацию права голоса. Этого уже российские парламентарии вынести не могли. В знак протеста делегация покинула зал заседаний: остались только «яблочники» Сергей Иваненко и Александр Шишлов, а также член Союза правых сил Сергей Ковалев. Руководитель парламентской делегации России в ПАСЕ Дмитрий Рогозин определенно заявил, что Россия считает отношения с Советом Европы «свернутыми». Менее агрессивно настроенные члены делегации — к примеру, чувашский президент Николай Федоров — пребывали в явной растерянности и лишь высказывали надежду, что «к июню» (то есть к следующей сессии ПАСЕ) все как-нибудь «устроится и рассосется».
Даже сторонники самого пессимистического сценария развития взаимоотношений Москвы и Страсбурга не ожидали столь скандальной развязки. Большинство же наблюдателей, посмеиваясь над вечно нерешительным Советом Европы — этим «клубом говорливых европейских правозащитников», — и вовсе считало его неспособным на решительные действия. Между тем внимательный анализ событий, предшествовавших скандальной сессии ПАСЕ, обнаруживает, что иной развязки быть, пожалуй, и не могло.
С декабря прошлого года Совет Европы угрожал России санкциями, если она не прекратит военные действия в Чечне, сопровождающиеся многочисленными жертвами среди мирных жителей и нарушениями прав человека. В январе, на зимней сессии Парламентской ассамблеи России был предъявлен по сути дела ультиматум из десяти пунктов, который она должна была выполнить к 31 марта. В случае невыполнения ей было обещано изгнание из рядов Совета Европы. Но Москва, как обычно, не верит ни слезам, ни угрозам.
Тогда же, на январской сессии, группа европейских парламентариев, использовав безобидную процедуру, поставила под вопрос полномочия российской делегации. Голосование по этому пункту едва не окончилось для России плачевно. Ее полномочия были подтверждены незначительным большинством голосов: 83 против 71. Стало окончательно ясно: даже если руководство Совета Европы и склонно искать какой-то компромисс с Москвой, то большая часть «рядовых» депутатов настроена непримиримо. И не намерена внимать увещеваниям руководства ПАСЕ, суть которых сводилась к тезису: «если мы исключим Россию, то потеряем последние рычаги воздействия на нее, и она совсем отобьется от рук».
К началу нынешней, апрельской, сессии основные пункты январского ультиматума — прекращение огня и политические переговоры с чеченским президентом Масхадовым — остались, как известно, невыполненными. Да и неосновные (не поворачивается язык назвать их второстепенными), вроде организации международного мониторинга в Чечне, считать выполненными было бы форменным издевательством над здравым смыслом. Российская сторона приняла за «отчетный период» — февраль и март — делегацию европейских парламентариев, которым показали разрушенный до основания Грозный и свежевыкрашенные стены фильтрационного лагеря в Чернокозово. Прямо накануне новой сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы Москва откровенно провалила визит в Чечню Верховного комиссара ООН по правам человека Мэри Робинсон, не дав ей побывать там, где она хотела — в частности, в селах Алхан-Юрт и Катыр-Юрт, где, по данным правозащитников, имели место массовые расстрелы мирных жителей. Верховного комиссара не пустили туда, сославшись на удаленность сел, что сама Робинсон сочла насмешкой. Владимир Путин, сказавшись занятым, не внял просьбе Робинсон принять ее.
После того как новый российский президент получил полноценный властный мандат, стиль его общения с западными собеседниками заметно изменился. Еще в январе он уделил три часа вместо запланированного часа делегации Совета Европы, совершенно покорив ее заявлением, что встреча будет продолжаться до тех пор, пока он не ответит на все вопросы европейцев. Двумя месяцами позже он не нашел времени для Верховного комиссара ООН по правам человека, а его приближенные всячески постарались дискредитировать миссию г-жи Робинсон. Президентский ответственный за освещение чеченской кампании Сергей Ястржембский заявил, что г-же Робинсон «не хватает уравновешенности». Спецпредставитель президента России в Чечне Владимир Каламанов сообщил, что на Робинсон «оказывали давление». Каламанов также отверг высказанную Робинсон и содержащуюся в январском «ультиматуме» Парламентской ассамблеи Совета Европы идею постоянного международного мониторинга. Он сказал, что комиссия по расследованию преступлений в Чечне должна быть исключительно российской по составу. Россия — великая держава, объяснил он, и «может спокойно решать все вопросы сама». «А когда мы не сможем справиться, лично я обращусь к международному сообществу», — иронически подытожил спецпредставитель.
Уловив чутким художественным слухом звонкий металл в голосе новой российской власти, «группа деятелей культуры и искусства» во главе с Никитой Михалковым выступила накануне заседания в Страсбурге против «безапелляционного и безграмотного» вмешательства мирового сообщества во внутренние дела России. 21 видный деятель подписал обращение, в котором осуждается «антироссийская позиция Запада в отношении контртеррористической операции в Чечне».
В атмосфере нагнетающейся конфронтации России и Запада и разворачивалась самая скандальная во всей пятидесятилетней истории Совета Европы сессия его Парламентской ассамблеи. Прибыв на нее, делегация вновь избранного российского парламента, большинство в которой составляют члены блока «Единство» во главе с Борисом Грызловым, коммунисты (Геннадий Зюганов почему-то в Страсбург не приехал) и либерал-демократы, предводительствуемые лично Жириновским, сразу заявила, что «ущемления достоинства России» не допустит и «даст жесткий и самый радикальный ответ», если к ней предъявят какие-нибудь претензии. Цитируемые высказывания принадлежат руководителю российской делегации г-ну Рогозину. Стало непонятным, зачем тогда делегация приехала: было заранее известно, что выслушивать придется только претензии.
Сессия началась с того, что российскую делегацию, как и в январе, «поставили в угол» — в первый же день работы оспорили ее полномочия, отложив окончательное решение этого вопроса до последнего дня. Далее неприятности посыпались, как из дырявого мешка. Эмиссары Масхадова во главе с бывшим председателем международного комитета ичкерийского парламента Ахьядом  Идиговым>» src=»Публикации о конфликте в Чечне_fichiers/ylast.gif» width=»21″ align=»absMiddle» border=»0″> , уверенно чувствуя себя в стенах Дворца Европы, раздавали направо и налево интервью и проводили пресс-конференции, на которых рассказывали о готовности чеченского президента к мирным переговорам и о зверствах федеральных войск. Представители европейской Международной федерации по правам человека на своей пресс-конференции в Страсбурге потребовали создания международного трибунала по Чечне наподобие Гаагского трибунала по бывшей Югославии. Пресс-конференция европейских правозащитников шла на фоне прикрепленного к стене плаката — мрачное, черными красками нарисованное лицо Путина и надпись: «Избрали преступного президента: когда его будут судить?» Комиссия Парламентской ассамблеи по образованию провела радиомост с журналистом Бабицким, которому российские власти не разрешили выехать в Страсбург и выступить на сессии Парламентской ассамблеи.
Наши парламентарии, однако, в долгу не оставались. Неутомимый г-н Рогозин в интервью российским журналистам многозначительно заявлял, что к демаршу российская делегация «всегда готова», и намекал, что без российского взноса — 25 млн. долларов в год — Совету Европы все равно не прожить и уже по одной этой причине он не решится изгонять Россию из своих рядов. На фоне таких заявлений председателя Комитета по международным делам российского парламента Жириновскому пришлось очень постараться, чтобы запомниться изумленной публике больше, чем г-н Рогозин. Он и постарался. Кричал на своей пресс-конференции, что Россия «сбросит гнилую Европу в Ла-Манш», называл западных лидеров «коллективным Гитлером» и предрекал, что все равно «трусливые европейские парламентарии, как мелкие вши, проголосуют за то, чтобы Россия осталась в Совете Европы».
На Смоленской площади в Москве, где все еще немало трезвых голов, почуяли, видимо, неладное и попытались как-то сбалансировать ситуацию. Накануне дискуссии по Чечне в письме на имя генерального секретаря Совета Европы Вальтера Швиммера министр иностранных дел РФ Игорь Иванов дал согласие на включение трех экспертов Совета Европы в состав бюро спецпредставителя президента России в Чечне, оговорив, правда, их участие довольно жестким условием: никаких заявлений для прессы. Но положения это уже спасти не могло.
Кульминацией скандальной страсбургской недели стала драка в фойе между представителем «федералов» депутатом Госдумы от Дагестана Гаджи Махачевым и «боевиком», бывшим членом ичкерийского парламента Вагабом Тутаковым. «Тутаков с разбегу пытался ударить Махачева ногой в пах. Махачев сгруппировался и нанес сокрушительный ответный удар», — так описал российским журналистам ход поединка его свидетель, бывший директор ФСБ, ныне депутат Госдумы и член российской делегации в Парламентской ассамблее Совета Европы Николай Ковалев. Дмитрий Рогозин добавил, что Тутаков на протяжении сессии неоднократно «угрожал смертью членам российской делегации».
А несколькими часами позже наступила и окончательная развязка — с голосованием и уходом российской делегации из стен Совета Европы.
Ушли навсегда? Конечно же, нет. И помирятся еще Москва и Страсбург, и найдут взаимоприемлемый компромисс, позволяющий ни одной из сторон не потерять лицо. Правда, если новая внешняя политика России и впредь будет делаться по принципу «сгруппировался и нанес сокрушительный ответный удар», примирение будет коротким, и нового международного скандала ждать долго не придется.
Страсбург

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s